пятница, 26 октября 2007 г.

Я в шутку говорю артисту, что герцог в «Ромео и Джульетте» должен быть похож на Христа, которому, если это можно себе представить, лет шестьдесят.
Устало и безнадежно смотрит этот Христос на дело рук своих. Сколько он ни молит, сколько ни просит, сколько ни призывает — почти никаких результатов. Поэтому он полон теперь усталости и презрительного недружелюбия к этой толпе людей, ломающих друг другу кости.
Стража расталкивает дерущихся, и он входит усталой и больной походкой. Землистое лицо. Брезгливо и грустно оглядывает окровавленные лица. Когда убивают Меркуцио, он тоже кричит и плачет, как все.
А на могиле Ромео и Джульетты с безнадежным презрением и болью смотрит на позднее примирение. Он говорит, что сближение врагов объято сумраком. Он говорит им, что даже солнце скрылось и не хочет больше светить им.
И потом он долго-долго грозит им всем пальцем, требуя запомнить, по чьей вине произошло несчастье.
...Поставить «Отелло» и заново — «Чайку»... Потом напишет свою очередную «туманную» пьесу Арбузов... И что-то такое надо найти земное, актуальное, подобное «Человеку со стороны». А после — снова перечитать всего Брехта... Поставить «Мнимого больного» и «Вишневый сад».
У Рощина, Радзинского, Розова попросить новые пьесы.
Нужно поставить еще много спектаклей. Придумать хорошую новую работу для Дурова и для Яковлевой. Для Волкова и для Сайфулина. Для Каневского и для Дмитриевой. И т. д. И т. п.

1 комментарий:

MARCELO MARTINEZ комментирует...
Этот комментарий был удален администратором блога.